Последний волк

Сколько волков, Федот Титович, убил ты за свою жизнь? — спросил я нашего всеми уважаемого волчатника.

— А кто его знает, не считал, — немного подумав, ответил Федот Титович Меньшенин.

— Все говорят, что больше сотни, — возразил я.

— Мало ли люди наболтают…

Никак не могу вызвать я на беседу старого охотника. Мне было известно, что Федот Титович не любит делиться своими охотничьими успехами.

За годы войны в наших лесах столько развелось волков, что по селам даже днем бегали.

Федот Титович каждую зиму шил в лесу, у него три промысловых избушки устроено в разных местах.

За последние пять лет охоты, как я узнал потом от его жены, никаких особых приключений с ним не было.

— Поставит ловушки, попадет зверь, догонит его, добьет палкой, шкуру снимет и все, — говорила мне Софья Васильевна, жена охотника, женщина вежливая, обходительная. — А вот с последним волком, с Хромоногим, трудов много у муша было.

— С каким это Хромоногим? — заинтересовался я.

— Так он прозвал последнего волка. Охотился на белку в бору, на речке Шипелке. Вдруг козел на него бежит. Не успел Федот выстрелить, как из мелкого сосняка за козлом выскочил волк, совсем близко. Федот убил того волка, — оказалась волчица. Пошел дальше и видит, что волчица не одна охотилась: самец лежал в засаде на козла.

Ночью Федот слышал, как «вдовец» выл. Поставил капкан, на третью ночь в него попался волк.

Пошел муж посмотреть, видит — в капкане осталась только волчья лапа. Ночью ударил буран. Два дня нельзя было глаз показать из избушки. Когда буран утих, Титыч пошел искать след. Нигде не нашел даже царапинки: все замело.

Уше в марте по последней пороше обнаружил верст за двадцать, по левую сторону реки следы: хромой правой передней только снег задевает.

— Ага, проходил хромоногий.

Вскипел самовар. Софья Васильевна усадила меня за стол. От Меньшениных не уйдешь без угощения. Чай обязателен, так как хозяйка чай сама пьет три раза в день и считает чай самой вкусной пищей. Чай она пьет всегда с ягодами: брусникой, клюквой, а то и с черемухой.

Мне хотелось подробнее узнать о судьбе Хромоногого.

— Поймал он волка?

— Наступило лето. Косили сено, заготовляли дрова. Волков не слышно было. А осенью на выселке Каменевке начали теряться овечки, но все грешили на собак. Когда выпал снег. Федот узнал: Хромоногий около выселки кормился.

Прожил месяц на выселке Титыч, пришел домой и говорит мне:

— Знать, Соня, из-за Хромоногого мне придется нынче по миру с сумой ходить.

— Что так? — говорю я.

— Хитрый, обходит мои ловушки.

— Брось его. Лови мелких зверьков да лис.

— Нельзя мне старого знакомца бросить: перехитрить нужно. Это последний волк в наших лесах.

— Отдохнул Федот, — продолжала Софья Васильевна, — пошел опять на выселку. Вернулся через две недели, радостный, шкура в мешке.

— Готовь баню, Соня, — говорит мне. — Хромоногий в мешке. Козла зарезал. Видимо, в буран подполз к козлу на лежке. Версты две ушел с капканом.

Софья Васильевна встала из-за стола, пошла в горницу, вернулась в руке с волчьей лапой.

— Вот смотрите, левую-то лапу отрезал на память о последнем волке, на столе у него лежит.

Я взял лапу, она высохла, но видно, что лапа матерого старика.

На другой раз, встретившись с Федотом Титовичем, я спросил его об охоте на Хромоногого.

— Был такой. А вот уж пять лет не слышно в наших краях хищников. Последний был.

Больше не прибавил ни слова. А мне хотелось самого волчатника послушать.

— Как капканы ставить, Федот Титович, расскажешь? — настаивал я.

— Поедем завтра.

На другой день он заехал за мной и чуть меня не заморозил: все учил, как ловушки на лис ставить.

Когда мы возвращались домой, Титыч спросил меня:

— Видел? Аккуратность нужна.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: